put

99 руб.

Поднять бабла и свалить к чертовой матери, куда угодно, лишь бы из этой надоевшей Рашки — именно об этом многие годы мечтал простой менеджер Сергей. В Москве его ничто не держит. Семьи нет, родители умерли, работа навевает тоску. Друзей он может пересчитать по пальцам, любовь так и не нашел. Самое время уехать и начать жизнь с чистого листа.

Мечта сбылась. Анабиоз застал Сергея посреди Паттайи — облюбованного туристами тайского городка. Но край вечного лета отчего-то не принес долгожданного счастья.

Теперь он хочет вернуться домой. Но как? Анабиоз не пощадил ни самолеты, ни корабли, ни поезда.

Сергей находит нестандартный выход и отправляется в долгий, полный опасностей путь. Ему предстоит найти врагов, потерять друзей и разобраться в самом себе.

Отрывок из книги

Путь домой, путь домой,

Если мы придем домой…

Мы помянем этот ветер,

Если мы придем домой.

Андрей Макаревич

 

Нет дороге окончанья, есть зато ее итог:

Дороги трудны, но хуже без дорог.

Юрий Визбор

 

 

Часть первая

 

Из кустов торчала кривая ослиная морда и мерзко улыбалась. Бред какой…

Замутило. К горлу подкатил тошнотворный ком. Значит, перепрыгнул. Это когда просто со слоя на слой переходишь — ничего. А когда перескакиваешь из одной червоточины в другую, чаще всего тошнит. Поначалу было совсем паршиво: выворачивало наизнанку. Со временем научился сдерживаться. Но ощущения так себе.

В голове глухо гудело, мысли разметало мелкими острыми бессодержательными осколками. Я тряхнул башкой и попытался упорядочить хоть что-то, вспомнить, выстроить, расставить по местам.

Была вспышка. Хлопок по ушам. Потом эта гнилая улыбка перед глазами. И оцепенение.

Так всегда. В смысле, вспыхивает всегда, и ощущение сродни тому, что испытывает рыба, выброшенная на берег — тоже всегда следом приходит. Во всяком случае, у меня так.

Вот по ушам хлопнуло первый раз. Наверное, потому что на прошлом слое не было звуков, а здесь вернулись. Где это «здесь»?

Я сделал шаг, пошатнулся, но удержался на ногах. Осел продолжал улыбаться и не двигался. Он и не мог. Бронза потемнела, подернулась зеленью, между ноздрей засох белесый шлепок — привет от местных пернатых. Интересно, какому ослу вшпилило в голову ставить памятник ослу?

— Rūp pận[1], — мягко проговорили за спиной.

— Что?

— Статуя, — напевно с мяукающим тайским акцентом повторила Звездочка.

В последнее время моя спутница наблатыкалась говорить по-русски значительно понятнее. Или я просто привык к ее лепету. А может, и то и другое: все-таки почти полтора месяца прошло как мы так скачем.

Отвечать на очевидное я не стал. Подошел ближе и раздвинул ветки кустов. При ближайшем рассмотрении памятник оказался сложнее. На спине у осла стояло нечто напоминающее собаку, на бронзовую псинку взгромоздился такой же кот, а на загривке у кота размахивал потемневшими крыльями петух.

Зверье выглядело довольно корявым. Не то время изуродовало, не то скульптор, что это когда-то сотворил. Но сюжет угадывался вполне явственно.

[1] Cтатуя (тайск.).

Загрузить отрывок «Путь домой»