Дмитрий Казаков Чаша гнева купить
Dmitrij_Kazakov__Chasha_gneva

90 руб.

Историческая фантастика, мистика.

Самая большая тайна тамплиеров.
Божественное оружие, способное обращать в пепел армии.
Воплощенный Гнев Божий.
Один раз оно оказалось пущено в ход, султан Саладин погиб, его войско было уничтожено, а христианские государства на Святой Земле устояли.
Но двадцать лет спустя в борьбу за Чашу вступили самые могущественные силы христианского мира. Ей пытаются овладеть французский король, папа Римский, Орден Святого Иоанна Иерусалимского, а также катары.
И судьбу не только чаши, но и всего мира, должен решить молодой рыцарь Ордена Храма, ставший хранителем Чаши Гнева.

Отрывок из книги

Дмитрий Казаков Чаша гнева купить

Чаша гнева.

И услышал я из храма громкий голос,
говорящий семи Ангелам: идите и вылейте
семь чаш гнева Божия на землю.

Откровение Иоанна Богослова, 16:1

Пролог.

Четвертый Ангел вылил чашу свою на
солнце: и дано было ему жечь людей
огнем.

Откровение Иоанна Богослова, 16:8

4 июля 1187 г.
Левант, западный берег Тивериадского озера.

Солнце только восходило над Рогами Хаттина, а зной уже стал нестерпимым. Пыль вздымалась из-под ног и копыт христианской армии. К ней примешивался дым от горящих на склонах холмов кустарников. Едкий запах гари проникал в ноздри, воздух казался горьким и шершавым на вкус.
Войско Иерусалимского королевства растянулось почти на два лье* (одно лье — четыре с половиной километра), но крики из авангарда и арьергарда, говорящие о том, что Саладин наконец атаковал, раздались одновременно. Главные силы его армии ударил по авангарду, а из-за поросшего лесом холма, на котором виднелись домишки деревни Лубия, показались визжащие всадники отрядов Гёкбери. Солнце крохотными искорками вспыхивало на сотнях обнаженных сабель.
Запели трубы, подавая сигнал к контрнаступлению.
Истомленные зноем и жаждой воины выстраивались в боевой порядок. Отряды Раймунда Триполийского, бальи* (регента) королевства, бросились в контратаку. Жильберу Эралю, магистру Ордена Храма, чьи воины шли последними, пришлось разворачивать своих людей направо.
Проверив строй последний раз, он занял свое место около знамени. Облизал сухие, как песок, губы. Даже говорить было больно. Из горла доносились кашляющие хилые звуки. Насилуя себя, магистр закричал:
— Не нам, не нам! Но имени Твоему!* (начало боевого гимна Ордена: «Non nobis, Dominus, non nobis, sed nomine tuo, da gloriam!» — Не нам, Господи, не нам, но имени твоему воздаем славу!).
Три сотни глоток поддержали его единым хором:
— Не нам, не нам, но имени твоему!
Тридцать десятков облаченных в доспехи боевых коней ударили копытами. Земля содрогнулась. Плеснуло на ветру пегое знамя* (gonfanon baussant (фр.) — обычное название знамени Ордена Храма, означающее всего лишь геральдическую фигуру «в серебре черная глава» — белое знамя с широкой черной полосой вдоль верхнего края), наводящее ужас на мусульман от Киликии до Вавилонии* (в то время — название Египта).
Сквозь прорези шлема видно было, как быстро приближаются воины Саладина. Кони их были свежее, количество — в несколько раз больше. За рыцарями оставалось преимущество более тяжелого вооружения, и что самое главное — дисциплина.
Удар закованного в доспехи рыцарского тарана был страшен. Триста копий разили как одно. Широкие и длинные наконечники прошибали тела насквозь, словно не замечая легких доспехов, сбивали всадников с седел, ломали крестцы лошадям. Над полем боя стоял жуткий крик погибающих. Под ногами коней что-то мягко хрустело, словно они шли по свежей траве.
Сарацины кинулись отступать.
Магистр поспешно натянул поводья, останавливая разбег коня. Он чувствовал, как ходят ребра животного, выложившего в бешеной скачке все силы. По сторонам от главы Ордена останавливались рыцари. Потерь почти не было, но кони, которых поили последний раз вчера утром, один за другим с хрипом падали наземь, не выдерживая зноя и тяжести на спине. В лошадиных стонах звучала почти человеческая мука.
Когда монастырь* (наименование боевой подвижной части Ордена) вернулся к обозу, к магистру подъехал Жак де Майи, маршал Ордена. Он был без шлема, и горячий, пахнущий гарью ветер, шевелил его светлые, почти белые волосы.
— Мы потеряли без малого сотню дестриеров* (фр. destrier — обученный для боя конь), — сказал он. — Еще одна стычка, и нам придется идти в бой пешими…
— На все воля Бога, — ответил Жильбер Эраль, покидая седло. — Есть ли вести от графа Раймунда?
— Они отбросили Саладина и Таки ад Дина. Убит эмир Мангурас, любимец султана. Но очень много лошадей погибло. Если до вечера мы не прорвемся к воде, то сами начнем падать от жажды!
И маршал Ордена облизал сухие, потрескавшиеся губы.
— На все воля Бога! — повторил магистр. — Помните об этом, брат Жак! Что в войске?
— Наши братья держатся хорошо, как и воины брата Рожера* (Рожер де Мулен, магистр Ордена Госпиталя), а в дружинах баронов дело плохо. Люди напуганы. Вчерашнее сожжение колдуньи, которая высушила источники в Манескальции, ничем не помогло. По слухам, несколько рыцарей и сержантов даже перебежали к Саладину. Многие готовы последовать их примеру. Может быть, пора использовать Чашу?
— Нет, — магистр оглядел небо, затканное серым пологом дыма и пыли, который, однако, ничем не препятствовал солнечным лучам. — Мы будем сражаться, и примем то, что Богу будет угодно нам послать! Чашу же мы используем только тогда, когда не будет другого выхода. Помните об этом, брат Жак!

Солнце лезло выше и выше по выгоревшему от жары небосводу. Зной становился все сильнее.
Атака графа Раймунда, который во главе рыцарей авангарда ударил на северо-восток, в проход между Рогами Хаттина и холмами Нимрии, принесла успех. Мусульманские отряды разошлись в стороны, словно волны перед носом галеры. Воодушевленные успехом, вслед графу с ревом бросились пехотинцы центра войска.
Но воины Таки ад Дина, просто расступившиеся перед атакой рыцарской конницы, вернулись на свое место и встретили пехоту ливнем стрел. Смешавшись, христианские воины отступили к северному Рогу Хаттина.
Атака графа на мусульман с тыла, предпринятая им сразу же, ничего не дала. Наступать пришлось по крутой и узкой тропе. Сам Раймунд III Триполийский нашел на ней смерть, бароны же его отряда, устрашенные потерей предводителя, отступили. Они пошли дальше на восток, к Галилейскому озеру, бросив остальную армию.
Теряя коней, центр войска под командованием короля Онфруа медленно двигался на восток, в сторону южного Рога. Тамплиеры и госпитальеры прикрывали войско с тыла. Наскоки мусульманской кавалерии следовали один за другим, и все больше и больше рыцарей теряли коней.
— Не пора? — спросил Жак де Майи своего магистра после очередной атаки. Лицо и волосы его покрывала пыль, и только светлые глаза сверкали, точно два сапфира.
— Нет, — ответил Жильбер Эраль. — Истинный Крест пока с нами, и Господь не оставит нас!
Солнце миновало высшую точку и принялось клониться к закату. Отряды рыцарей, тающие, точно снег весной, пробились к южному Рогу — плоской бесплодной вершине. В одной из стычек погиб епископ Акры. Истинный Крест едва не попал в руки мусульман.
Заняв холм, войско оказалось в окружении. Со всех сторон виднелись воины Саладина. Не выжидая, они пошли в наступление. Склоны северного Рога оказались слишком круты, и туда направила удар пехота. Южный Рог, где находились рыцари, атаковала отборная конница султана.
Первый натиск был отбит. Но на северном Роге знамена христиан пали. Холм покрыла масса мусульманских воинов, которые прыгали, потрясая оружием, и выкрикивали оскорбления поверженным врагам.
— Может быть, теперь? — шлем Жака де Майи был помят, дыхание из-под него доносилось тяжелое и прерывистое, с лезвия меча, еще утром чистого и блестящего, капала густая кровь. — Мы не выдержим еще одной атаки!
— Во имя Бога, брат! — слова магистра падали тяжело, словно камни. Он повернулся к одному из гонцов, которые всегда сопровождают главу Ордена, и сказал:
— Приведи брата Ричарда. Скажи ему — час настал!
От подножия холма донеслись визгливые крики и топот копыт. Войско Саладина вновь шло в атаку, стремясь уничтожить, смести с лица земли сопротивляющихся гяуров.
Брат Ричард Гастингс, бывший магистр в Англии, прибыл в Левант два года назад. Он не был великим воином, не был полководцем, но именно на него возлагались последние надежды. Высокий и сутулый, в доспехах он смотрелся как мул в чалдаре* (чалдар — конские латы).
— Приветствую тебя, брат, во имя Бога, — сказал ему Жильбер Эраль. — Готов ли ты?
— Готов, — поклонился Ричард. Одним движением он развязал небольшой холщовый мешочек, висящий у пояса, и извлек из него простую, не украшенную ничем чашу. На первый взгляд она казалась деревянной, но при внимательном рассмотрении это впечатление исчезало. На смену ему приходило удивление. Чаша была не из дерева, не из металла, непонятно из чего. По ее светло-желтой поверхности вольно гуляли маслянистые блики, а за округлые бока очень удобно было браться.
— Помолимся, братья, — сказал магистр.
Втроем они опустились на колени. Чашу брат Ричард охватил ладонями. Лицо его было спокойным, отрешенным, веки — опущены, и только губы двигались, рождая почти безмолвную молитву.
Жильбер Эраль взывал к Богу с открытыми глазами. Поэтому он первым увидел, как померкло солнце. Слова застряли в горле шершавым комом, сердце сжала стальная лапа. Золотой диск, с утра висевший в небесах, вдруг подернулся темно-багровой патиной.
Со всех сторон донеслись крики ужаса. Сражавшиеся воины опускали оружие. Глаза их были устремлены на светило.
Брат Ричард вскочил на ноги, и вскинул чашу к небесам, словно намереваясь зашвырнуть ее к Престолу Господа. Солнце потемнело еще больше, и тут же из чаши с ревом ударил столб алого пламени. Поднявшись на высоту дерева, он качнулся и упал на юг, туда, откуда атаковали мусульмане.
— Господи, господи, — шептал рядом с магистром Жак де Майи, и губы его были белы, а глаза — безумны. Сам Жильбер Эраль просил небеса только об одном — не закричать от ужаса.
Поток пламени, непредставимо огромный по сравнению с породившей его чашей, пожирал людей, точно обычное пламя — сухой хворост. Алые потоки текли вниз по склону южного Рога, уничтожая один отряд мусульман за другим. Люди метались, объятые пламенем, в воздухе разносились отчаянные вопли. Некоторые пытались бежать, но неумолимый огонь настигал их.
Пройдясь по равнине, он остановился только у самого холма Лубии. За ним осталось выжженное пепелище, покрытое пеплом, который еще недавно был людьми.
Брат Ричард пошатнулся, и если бы не поддержавший его Жак де Майи, упал бы. Чаша скрылась в мешочке, и тут же солнце засияло вновь. Магистр Ордена Храма судорожно сглотнул, ощущая во рту противный сладковатый привкус горелой человеческой плоти.
На горизонте виднелись удирающие остатки войска Саладина. Сам султан был мертв. Битва при Хаттине оказалась выиграна.

Скачать: Чаша гнева(отрывок)

Дополнительная информация

Год издания

2006